Дело ФБК: как мы живем в новой реальности — Независимая Пресса
Источник: Блог Леонида Волкова

Дело ФБК: как мы живем в новой реальности

Писал на прошлой неделе пост про Умное голосование, и обнаружил, что до того ничего не публиковал в этом блоге уже три месяца. И на то есть объективная и уважительная причина. Три месяца эти ушли на выстраивание обороны от самой мощной силовой атаки на нашу инфраструктуру за всю историю. Три с лишним месяца, 112 следователей по особо важным делам, три волны обысков и допросов, блокировка 700 с лишним счетов, 267 обысков и допросов, сотни (или тысячи уже) единиц похищенной техники — это было довольно жестко! Это поставило перед нами вопрос о выживании. И мы на него ответили: выжили. В какой-то момент времени было прямо не очень понятно, прорвемся ли, но теперь это просто факт — мы есть, мы отбились, мы стали только сильнее.

Что было самым сложным в эти месяцы? Принять, что правил больше нет. Законов-то нет уже давно, к этому привыкли, но до последнего времени худо-бедно соблюдались правила здравого смысла. Атаки Кремля должны были на чем-то базироваться, абсурд вырастал из реальности. То есть, условно говоря, когда оппозиционный политик Вася летел с семьей в отпуск в Турцию, с точки зрения этих неписаных правил Кремлю можно было (незаконно) получить доступ к данным о билетах, (незаконно) снять видео, как Вася проходит паспортный контроль, (незаконно) отдать его на НТВ, чтобы там выпустили видео о том, как Вася полетел продавать Родину Эрдогану, Трампу и марсианам. Но если Вася сидел в Москве в спецприемнике, то выпуск такого видео Кремлю в голову не приходил — ну потому что в конце-то концов, вот он Вася, сидит на Симферопольском бульваре 2Г, макароны с рыбной котлетой ест! А если, допустим, у активиста Пети при обыске находили какую-нибудь секс-игрушку (как будто в этом есть что-то плохое!), то можно было сделать большой репортаж Рен-ТВ о либерастах-извращенцах; но если Пете удавалось все спрятать, то он мог быть уверен — ничего подобного не будет, такие вот правила игры. Так вот, новая реальность, наступившая этим летом, заключается в том, что таких правил больше нет. Абсурд полностью победил.

— Вы верблюд! И теперь докажите, что это не так. Но почему вы верблюд, мы вам не скажем!

И да, мы были к этому не вполне готовы. В прежней реальности невозможно себе было представить, что по уголовному делу, возбужденному по событиям, якобы имевшим место в 2016-18 годах, можно арестовать счета, открытые в сентябре 2019 года. Что можно при обыске изъять новый нераспечатанный компьютер в заводской упаковке, как «вещественное доказательство по делу». Что можно вообще назвать определенную сумму денег «легализацией заведомо незаконных денежных средств неизвестного происхождения» — заведомо незаконных, но неизвестного происхождения! Что можно объявить «иностранным агентом» организацию, все отчеты которой за много лет находятся в Минюсте, а все банковские проводки изучаются под микроскопом. Такие вещи просто не проходили проверки здравым смыслом — но летом 2019 года Кремль так перепугался, что решил: «а ну и к черту здравый смысл!».

Именно поэтому вторая большая волна обысков (12 сентября) была для нас более болезненной, и нанесла куда больший ущерб, чем первая (6 августа) — потому что по старым правилам невозможно себе было представить повторные обыски с выносом всей техники по одному и тому же делу. К счастью, мы быстро учимся; мы усвоили изменения — и уже третья волна (15 октября) прошла для нас значительно легче, мы были готовы. Это не значит, разумеется, что не будет четвертой волны — будет, наверняка — но для того, чтобы действительно сорвать нашу работу, им придется придумать что-то новенькое.

Так и живем: с заблокированными счетами, в постоянной готовности к новым обыскам и допросам. Живем и работаем: выпускаем видео, давим жуликов, одерживаем победы, готовимся к большим политическим кампаниям 2020-2021 годов. Куда мы денемся-то? Ведь в России все равно кроме нас и Путина/Кремля/АП/ЕР (не суть важно, как этот монстр называется) нет больше другой значимой политической силы.

Но при этом очень не хотелось бы, чтобы к «делу ФБК» было такое легкое, снисходительное отношение. Мол, ну, понятное дело, Путин борется со своими политическими оппонентами, а чего они хотели-то, легкой жизни? Нет, так нельзя. Мы имеем дело с полноценными политическими репрессиями — многими сотнями обысков и допросов, тысячами единиц украденной техники на десятки миллионов рублей, арестами счетов и созданием невозможных условий для нормальной работы оппозиционной политической организации, и проводятся эти репрессии по прямому политическому заказу власти в целом и президента Путина в частности. В любой демократический стране куда меньшее давление на оппозицию — повод для отставки, импичмента, перевыборов; в любой политической системе силовой произвол такого уровня — причина политического кризиса, уголовных дел, массовых митингов, принудительной смены власти. Но Путин дерзко продолжает испытывать терпение граждан России.

Разумеется, мы не собираемся с этим мириться; мы не принимаем эти правила игры, и мы не будем «привыкать» и «успокаиваться». Да, мы можем и будем работать и в новой реальности — но будем неустанно говорить о том, насколько она порочна и преступна. Для этого мы сделали специальный сайт, посвященный «делу ФБК». Здесь собраны все материалы по «делу ФБК», показана его абсурдность и поддерживается в актуальном состоянии полная хроника событий. Обязательно рассказывайте о «деле ФБК» всем, кому можете; делитесь сайтом в социальных сетях, распространяйте ссылку в личных сообщениях — само по себе «дело ФБК» является ярким и отличным способом агитировать против Путина, за Прекрасную Россию будущего.

Ну и несколько важных комментариев на тему того, как же мы справляемся в новой реальности.

1. Как удается продолжать работу?
Удается. Я не буду вдаваться в детали — не хочется облегчать работу банде Бастрыкина-Габдулина — но все штабы на местеФБК тоже), что означает, что мы платим все арендные платежи и зарплаты; смогли построить рабочую и неломаемую инфраструктуру для того, чтобы продолжить собирать ваши пожертвования (никакого другого источника финансирования у нас, как вы знаете, нет). Самая большая задержка зарплаты, которую мы допустили, была около двух недель. Мы не потеряли никого из сотрудников — а люди, конечно, это самое ценное, наш самый главный актив, куда дороже ноутбуков, телефонов, видеокамер и световых приборов. Август и сентябрь 2019 года были рекордными по объемам пожертвований в этом году, сравнившись с лучшими месяцами президентской кампании. Действие родило противодействие. Одна цифра: за эти три месяца больше 4 тысяч человек подписались на регулярные, ежемесячные пожертвования в пользу ФБК и/или сети региональных штабов Навального. Верю, что Габдулин и Бастрыкин, которые постоянно шлют в банки свои запросы, видят это, кусают локти и бьются лбом об стену. В конце концов, они провалили (очередное) задание: Путин и Кириенко велели им уничтожить ФБК и штабы. ФБК и штабы не уничтожены. Точка.

2. Не пропадают ли мои пожертвования?
Нет. Мы перешли на работу день-в-день (хотя это и требует больших усилий от наших финансовых служб), перестроив все договорные отношения с подрядчиками, арендодателями и т.д. таким образом, чтобы каждое утро обнулять все наши счета. Проще говоря, что за день нападало — сразу тратим. И когда прилетает очередная блокировка — она прилетает на пустой счет (или, в худшем случае, на небольшой остаток на нем). Мы чувствуем огромную ответственность перед вами за ваши деньги, и пытаемся расходовать их с 100%-ным КПД. Ну и все-таки не надо забывать — даже те деньги, которые оказались на арестованных счетах, которыми мы не можем пользоваться из-за абсурдной обеспечительной меры на 75.5 млн рублей — они ж не пропали, не пошли в доход государства. Они лежат на счетах, и когда-нибудь, когда дело будет закрыто, вернутся к нам и пойдут на добрые дела. Когда? Ну это и от нас с вами очень во многом зависит.

3. Как сейчас наиболее правильно вас поддерживать?
Как и всегда, ничего не изменилось. На сайте ФБК есть форма для донатов, и на сайте штабов есть форма для донатов, и самый правильный способ нам помочь — это именно привязать свою карточку к этой форме, подписавшись на регулярные ежемесячные платежи. Тогда вам вообще ни о чем беспокоиться не надо — мы правильно снимем деньги с карточки и правильно направим их на тот счет, который у нас рабочий и открытый в данный момент времени. Ничего не надо перенастраивать при очередной волне арестов и блокировок, всё будет работать. На сайте штабов, кроме того, доступны и другие инструменты: переводы прямо на мою личную карту Сбербанка и переводы биткоинами. И то, и другое совершенно законно. Но будьте внимательны: мы поддерживаем на сайте всегда актуальные реквизиты карты Сбербанка и биткоин-кошелька, но они могут меняться. Перед переводом проверяйте, что вы отправляете рубли (или биткоины) по актуальным реквизитам. Подписка на ежемесячные платежи остается самым лучшим и надежным инструментом поддержки, и позволяет нам уверенно планировать бюджет и проекты.

4. ФБК и штабы — это одно и то же или нет? Я запутался!
Нет! И это делает «дело ФБК» особенно абсурдным, кстати. ФБК — НО «Фонд борьбы с коррупцией» — это созданное в 2011 году Алексеем Навальным юридическое лицо, которое занимается антикоррупционными расследованиями. Штабы Навального в Москве и регионах были созданы в 2017 году, во время президентской кампании, и занимаются политической работой, выборами, борьбой с местными жуликами, правозащитной работой. Юридическая структура штабов сложнее, потому что они присутствуют в четырех десятках регионов; и именно поэтому с самого запуска сети штабов в 2017 году, мы принимаем не только переводы с карт, но и биткоины, и рубли на мою карточку, и другие инструменты; это дает нам больше гибкости в ситуациях, когда какой-нибудь арендодатель в условном Нижнем Новгороде хочет сдать помещение по договору с физлицом, а типография в условном Белгороде — напечатать листовки за перевод на Яндекс.Кошелек. Юмор (черный юмор?) в том, что за все годы ни одна копейка с биткоин-переводов или с переводов на личные карты не попадала и просто не могла попасть в ФБК, потому что единственный способ, которым деньги попадают в ФБК — пожертвования на сайте donate.fbk.info. И это еще ярче подчеркивает политический заказ с самого верха в «деле ФБК»: для генералов из СК ведь нет никакого секрета в нашей финансовой инфраструктуре, они давным-давно все платежки и проводки получили, и они знают прекрасно, что никаких «взносов через банкоматы», «биткоин-кошельков» и «переводов наличных» в ФБК нет и никогда не было. В «деле ФБК» нет ФБК. И, тем не менее, в материалах дела есть, например, требование «выявить всех сотрудников организации ФБК», у них у всех (как и у самого ФБК) блокируются счета, проводятся обыски… Впрочем, в деньгах штабов тоже, конечно, ничего противозаконного нет — это такие же ваши пожертвования, просто проводятся они более сложными маршрутами (например, приходится потрудиться, чтобы превратить в рубли, которыми можно заплатить аренду, зарплату или налоги, биткоин-переводы или донаты на PayPal-кошелек).

Резюме. ФБК и штабы Навального — смежные и дружественные, но разные структуры с разными бюджетами и разной системой краудфандинга. (Операционной деятельностью ФБК руководит директор ФБК Иван Жданов, а деятельностью штабов — ваш покорный слуга). В зависимости от того, какая часть нашей деятельности вам ближе и кажется важнее, вы можете поддерживать ФБК, штабы, или ФБК и штабы одновременно. Самый лучший способ это сделать — подписаться на ежемесячные пожертвования. Мы делаем все возможное для того, чтобы ни одна копейка ваших денег не попала под арест, наложенный по «делу ФБК», и пока что у нас это, с вашей помощью, неплохо получается.

Спасибо вам за вашу поддержку!
Еще раз напомню: вот ссылка, чтобы финансировать работу региональных штабов, а вот ссылка, чтобы поддерживать ФБК, и нет ничего плохого в том, чтобы нажать на обе!

Популярные новости